Шоу с выборами в США, за которым с интересом наблюдают во всем мире, приближается к своему завершению.  Совсем скоро” сонный” Джо станет полновластным хозяином Белого дома. Очевидно, что, как во внутренней, так и во внешней политике Вашингтона произойдут изменения. Уже сейчас многочисленные эксперты и политологи делают свои, иногда диаметрально противоположные, прогнозы по возможным действиям будущей американской администрации. Особый интерес, безусловно, вызывает перспектива развития американо-китайских отношений.

Необходимо отметить, что политика сдерживания Китая, приписываемая Трампу, началась еще при президенте Обаме и госсекретаре Хиллари Клинтон в рамках провозглашённой ими политики “умной силы”. Дональд Трамп с присущим ему темпераментом и бизнес-подходом ко всем вопросам резко ускорил наметившиеся тенденции в американо-китайских отношениях и перешел от сдерживания  к открытой конфронтации.

 С середины 2018г. Вашингтон начал активные действия против Пекина, которые в последующем окрестили торговой войной. В начале 2020г. между странами было подписано торговое соглашение, которое многие охарактеризовали как капитуляцию Китая. Трамп торжествовал и с прекрасными шансами на переизбрание вступил в гонку за президентское кресло.

Но жизнь распорядилась иначе. Два мощных удара – движение BLM и пандемия коронавируса – обрушили казалось бы железобетонный рейтинг действующего президента и возвели на политический олимп весьма немолодого человека, забывающего имена своих близких родственников.

Во всех проблемах, связанных с COVID-19, Трамп обвинил Китай, причем не просто Китай, а коммунистическую партию Китая. Если ранее противостояние между двумя ведущими мировыми державами в большей степени позиционировалось как экономическое и теоритически могло регулироваться в рамках капиталистической модели, то теперь это противостояние было охарактеризовано как идеологическое, которое может разрешиться только в результате изменения политического строя конкурента. Таким образом, к концу каденции Дональда Трампа, начатая им торговая война с КНР приобрела все признаки холодной со всеми вытекающими последствиями.

Зачем это было сделано? Ответов может быть несколько. Во-первых, для того, чтобы повысить градус обвинений Китая и переключить внимание избирателей на беспроигрышную “коммунистическую страшилку”. Во-вторых, для того, чтобы обеспечить единодушное голосование в конгрессе по антикитайским санкциям, что в действительности и произошло. Оппоненты из демократической партии наверняка не решились бы голосовать против “антикоммунистических” резолюций. И наконец, для того, чтобы использовать фактор коммунистического Китая в дальнейшей борьбе с демократами и лично с Байденом, которых можно будет обвинить в связях с идеологическим врагом.

В этой связи Трамп хочет успеть максимально усложнить жизнь своему сменщику. Так, готовится к принятию очередной пакет антикитайских санкции в связи с якобы имеющимися нарушениями прав человека в Синьцзян-Уйгурском автономном районе и Гонконге. Это поразительно напоминает ситуацию, когда Обама спешно вводил антироссийские санкции накануне передачи власти победившему его Трампу.

После прихода Байдена к власти мы вне всяких сомнений испытаем дежавю, когда его обвинят в связях с Китаем, как четыре года назад Трампа обвинили в связях с Россией. Тем более, что поводы для этого, судя по всему, есть. Вездесущий сын Байдена Хантер наследил не только на Украине, но и, по словам конгрессмена Ральфа Нормана, в Поднебесной, где у “семьи Байдена были связи с коммунистическим китайским правительством”.

Складывающаяся ситуация очень беспокоит Генри Киссинджера, которого вместе с Дэн Сяопином по праву считают архитектором американо-китайских отношений новой эпохи. Патриарх американской дипломатии советует новой администрации наладить отношения с Китаем, так как нынешний кризис может “выйти за рамки риторики и перейти в настоящий военный конфликт”.

Сможет ли Байден последовать совету бывшего госсекретаря? По мнению большинства аналитиков, точка невозврата в американо-китайских отношениях пройдена и возможное ослабление напряженности, если оно произойдет, будет носить тактический характер. В пользу этого говорят объективный характер нарастания борьбы за глобальное лидерство между двумя сверхдержавами, а также будущее использование республиканцами китайской карты для внутриполитического реванша.

Политика, проводимая Трампом в отношении Китая, судя по всему, избавила Пекин от ложных иллюзий относительно равноправного партнерства с Вашингтоном. Более того, там понимают, что от Байдена можно ждать лишь смягчения риторики и, возможно, каких-то косметических мер по деэскалации напряженности в двусторонних отношениях. В целом же курс США останется неизменным.

 Это косвенно подтверждается решениями, которые были приняты на 5-ом пленуме ЦК КПК 19 созыва, который состоялся в конце октября.  Пленум наметил главные задачи и направления развития страны до 2035 года. Основной упор предполагается сделать на развитие внутреннего рынка, разработку собственных технологий с целью уменьшения глобальной зависимости от мировой экономики.

Китай поздравил Байдена с победой, выдержав некоторую паузу. Некоторые наблюдатели расценили этот факт, как нежелание Пекина “подставлять своего кандидата” поспешным проявлением удовлетворения результатами выборов. Но существует и другое мнение – Пекин не проявил рвения в демонстрации верноподданнических чувств, давая понять, что он готов к любому сценарию и не видит большой разницы между кандидатами на президентское кресло. В России говорят – хрен редьки не слаще, в Китае – в зной одолевают мухи, в сырую погоду-комары.