Иранские власти официально подтвердили смерть Али Лариджани, секретаря Высшего совета национальной безопасности (ВСНБ), о которой ранее сообщил Израиль. С ним погибли сын Мортаза и его заместитель Алиреза Баят. Лариджани, не имея религиозного образования для поста верховного лидера, сделал успешную карьеру в иранской политике. Вместе с братьями он стал влиятельной идеологической и практической силой в иранском руководстве последних десятилетий. Его братья Садек и Мохаммад Джавад занимали важные посты: Садек был главой судебной системы, а Мохаммад — дипломатом и советником верховного лидера. 

В 2006 году, будучи секретарём Совета национальной безопасности, он безуспешно пытался договориться с администрацией Джорджа Буша о переговорах по ядерной программе. С 2008 по 2020 год он был спикером парламента при президентах Ахмадинеджаде и Роухани, во времена которого Иран стремился заключить ядерную сделку с США в 2015 году, и Лариджани поддерживал эту идею. Совет стражей конституции дважды не допустил его к участию в президентских выборах 2021 и 2024 годов. Его обвинили в том, что он усугубил экономическое положение страны при президенте Роухани. 

В августе 2025 года, после нападения Израиля и США на Иран, Лариджани получил ключевую должность — секретаря ВСНБ. Этот орган служит связующим звеном между вооружёнными силами, включая Корпус стражей исламской революции (КСИР), и гражданской администрацией Ирана. Одной из его главных задач стал анализ уроков 12-дневной войны и подготовка страны к возможным новым конфликтам. В июле и октябре 2025 года Лариджани по поручению верховного лидера Ирана встречался в Москве с президентом Путиным. Он также предпринимал попытки напрямую связаться с высокопоставленными чиновниками администрации Трампа, чтобы предотвратить новую войну. Он выступал за деэскалацию конфликта со странами Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива и поддержал позицию президента Пезешкиана по этому вопросу. 

В начале этой войны после убийства верховного лидера Али Хаменеи именно секретарь ВСНБ выступил по телевидению, чтобы успокоить иранцев, опасавшихся отсутствия у Ирана стратегии поведения в случае войны. Он продолжал оставаться ключевой фигурой, способной сдерживать сторонников жёсткой линии. Гибель Лариджани — серьёзный удар для Ирана, но вряд ли это сильно изменит ход боевых действий. Тогда почему он стал главной мишенью при продолжающихся попытках Израиля обезглавить иранское руководство? 

Трита Парси, вице-президент американского Института ответственного государственного управления полагает, что Израиль пытается в буквальном смысле перекрыть пути отхода для Трампа. Лариджани был не только ключевой фигурой в иранском правительстве, но и политиком, который выступал за переговоры с США и мог в какой-то момент добиться консенсуса внутри системы по вопросу выхода Ирана из кризиса. 

Израильтяне хотят продолжения войны, чтобы ослабить Иран и надолго изменить баланс сил в регионе в свою пользу. Они более двух десятилетий стремились к тому, чтобы США вступили в полномасштабный конфликт с Ираном, и теперь, когда это произошло, не хотят, чтобы Трамп быстро завершил боевые действия. Без ключевых фигур в иранской системе, таких как Лариджани, у Трампа остаётся всё меньше возможностей для мирного урегулирования. На смену умеренному политику, вероятно, придёт тот, кто не приемлет «стратегическое терпение» и выступает против любой деэскалации или прекращения огня. 

У Израиля есть влиятельные союзники в окружении Трампа, поддерживающие продолжение конфликта. Среди них — Стив Уиткофф, специальный посланник на Ближнем Востоке, назначенный Трампом для переговоров с Ираном. Согласно американским источникам, Уиткофф и зять Трампа, Джаред Кушнер, давали президенту вводящие в заблуждение рекомендации, что подтолкнуло его к военным действиям. 

«Они хвастались, что у них есть топливо с обогащением 60%, которого хватит на 11 бомб», — рассказал Уиткофф журналистам через неделю после начала конфликта. «Они сказали мне и Джареду: «Мы не собираемся отдавать вам то, что вы не смогли бы получить силой». «Через год, если бы у нашего президента не хватило бы смелости на войну, у Ирана было бы 30 или 40 ядерных бомб», — заявил он в другом интервью. Это лишь некоторые из публичных заявлений, которые вызвали серьёзные вопросы о роли Уиткоффа в развязывании войны. Трамп сам публично признал, что данная пара помогла ему принять решение о начале войны. 

Министр иностранных дел Омана, выступавший посредником на переговорах, стремился их спасти. Сразу после завершения последнего раунда он срочно отправился в Вашингтон. Там он сообщил Белому дому, что Тегеран пошёл на уступки, которые оказались значительно выгоднее условий ядерной сделки, заключённой президентом Бараком Обамой в 2015 году. Но это не помогло. 

Слова Уиткоффа вызвали удивление не только из-за очевидной поддержки Израиля. Эксперты также отметили, что он и Кушнер не разбираются в технических аспектах. Президент Ассоциации по контролю над вооружениями Дэрил Кимбалл утверждает, что администрация Трампа неправильно поняла ключевые технические аспекты переговоров, о чём свидетельствует официальный брифинг о провале переговоров. В частности, Уиткофф и Кушнер использовали как аргумент стремление Ирана продолжать использовать 20% обогащённый уран в Тегеранском исследовательском реакторе, однако технически этот реактор не может быть использован для создания бомбы. 

Эксперты, проанализировав эти свидетельства, сделали вывод, что война могла стать следствием того, что Уиткофф и Кушнер не обладали достаточными знаниями в области ядерной физики и не могли оценить технические аспекты предложений Ирана на переговорах. Администрация Трампа не включила в состав переговорной группы специалистов по ядерной физике. Оценки МАГАТЭ и американской разведки расходятся с публичными заявлениями Уиткоффа. Они утверждают, что Иран не только не был готов создать ядерную бомбу, но и не стремился к этому. 

Тесная связь этой пары американских переговорщиков с израильской позицией не вызывает сомнений. Уиткофф давно известен как убеждённый сторонник Израиля. Во время президентской кампании 2024 года Уиткофф привлёк значительные средства для Трампа от произраильских доноров после того, как президент Джо Байден временно остановил поставки оружия в Израиль. Кушнер всю жизнь поддерживал произраильские инициативы. В детстве он воспринимал Нетаньяху как друга семьи, премьер-министр Израиля даже иногда останавливался у него во время визитов в США. В преддверии войны Уиткофф и Кушнер почти ежедневно общались с израильскими властями, включая Нетаньяху и руководителя «Моссада». 

Учитывая возможное участие Уиткоффа и Кушнера в дипломатических инициативах с Ираном, Конгрессу США и СМИ не мешало бы тщательно изучить их роль в эскалации напряжённости на Ближнем Востоке. Эксперты полагают, что эта пара не только не способствовала мирному разрешению конфликта из-за некомпетентности, но и намеренно саботировала переговоры. 

Очевидно, что война с Ираном имеет различное значение для Израиля и США. Нетаньяху сделал борьбу с Ираном лейтмотивом своей политической карьеры с целью обеспечения гегемонии Израиля на Ближнем Востоке и желает представить себя на выборах в октябре не как лидера, при котором в 2023 году произошли теракты ХАМАС, а как победителя в войне с Ираном. Помогая ему в этом, Трамп рискует превратить своё второе президентство в провал ближневосточной политики США.