Столица Таджикистана Душанбе с 25 по 28 мая стала площадкой для обсуждения будущего водных ресурсов планеты – здесь прошла IV Международная конференция высокого уровня «Вода для устойчивого развития» 2018–2028 годов, известная также как Душанбинский водный процесс. В мероприятии приняли участие более 2,5 тыс. делегатов из 110 стран. Прошедшие на форуме дискуссии показали, что проблема водоснабжения остро стоит во многих странах мира, в том числе и в пяти республиках Центральной Азии (ЦА) – Казахстане, Кыргызстане, Таджикистане, Туркменистане и Узбекистане. 

Сразу хотелось бы заметить, что проблема обеспечения водой стран ЦА возникла не сегодня и существует уже не одно десятилетие. Расположенные в регионе две полноводные реки – Амударья и Сырдарья не могут в полной мере обеспечить все потребности находящихся здесь государств, каждое из которых имеет собственное видение сложившейся ситуации вследствие имеющихся в его распоряжении ресурсов. Согласно различным расчетам, ныне не имеют доступа к безопасной питьевой воде 22 млн человек из 81-миллионного населения ЦА, а с учетом его постоянного роста этот показатель, по прогнозам ООН и Всемирного банка, к 2050 году может достичь 30%. Особенно остро эта проблема ощущается в сельской местности. 

Нехватка водных ресурсов негативно влияет в первую очередь на развитие сельского хозяйства республик региона, ставя их в затруднительное положение с точки зрения продовольственной безопасности. В этой связи совсем не удивительно, что водная проблема является сегодня настоящим вызовом для государств ЦА, справиться с которым им в одиночку вряд ли представляется возможным.

Вместе с тем многие эксперты сходятся во мнении, что проблема водных ресурсов в данном регионе связана не столько с их ограниченным количеством, сколько с расточительностью стран ЦА и отсутствием координации действий, которые бы способствовали ее решению. В частности, по данным Евразийского банка развития (ЕАБР), существующие системы водоснабжения в ЦА серьезным образом устарели, что приводит к ежегодным средним потерям около 40% при орошении и до 55% при подаче населению. Более того, средний возраст ирригационной инфраструктуры в регионе уже превышает 50 лет и требуют немедленной модернизации. 

Судя по всему, в государствах ЦА понимают серьезность возникших проблем с водоснабжением в регионе. По крайней мере, прошедшая в Душанбе IV Международная конференция по этой теме свидетельствует именно об этом. Ее участники обсудили вопросы финансирования, внедрения технологий, а также взаимосвязь водной повестки с климатом, экосистемами и многосторонними процессами ООН. Особое внимание уделили вовлечению женщин, молодежи, науки и бизнеса в реализацию международной водной повестки. По итогам форума его участники приняли Душанбинскую декларацию и другие ключевые документы. 

Конференцию приветственным выступлением открыл президент Республики Таджикистан (РТ) Эмомали Рахмон, который, в частности, заявил: «Вода – это не только ресурс для питья; она играет ключевую роль в выработке энергии, производстве продовольствия, промышленном развитии, экологической устойчивости и других важнейших аспектах жизни человека». 

Непосредственно работу форума в Душанбе открыли региональные и тематические дискуссии по проблемам водоснабжения ЦА, где они стоят очень остро и требует немедленного решения. Так, в центре внимания участников конференции стал призыв министра водных ресурсов и ирригации Республики Казахстан (РК) Нуржана Нуржигитова к государствам региона – перейти от долгих разговоров о водных проблемах к формированию конкретных, действенных механизмов совместной работы. Судя по всему, на этот призыв первыми откликнулись женщины. Так, заместитель премьер-министра РТ Дилрабо Мансури, открывая «женскую» часть водного саммита, заявила о создании международной платформы для преодоления водного неравенства и усиления роли женщин – как в принятии решений, так и в финансировании инноваций. 

Видимо, пока традиционные переговорщики-мужчины увязают в дебатах, позволяя драгоценной влаге утекать «в песок», женщины решили взять управление водными ресурсами региона в свои руки. Участницы форума не теряли времени зря и рассмотрели широкий спектр вопросов – от создания целевых финансовых механизмов для женщин-предпринимателей и внедрения Искусственного интеллекта (ИИ) для их специфических потребностей до интеграции гендерного равенства в национальные стратегии и механизмы управления. Кульминацией «женской» части форума стало принятие душанбинской декларации «Женщины и вода», которая, как ожидается, внесет «значимый вклад» в повестку Конференции ООН по водным ресурсам, которая состоится в конце 2026 года в Объединенных Арабских Эмиратах. 

Старались не отстать на форуме от «слабого» пола и мужчины. Так, министр экономического развития и торговли РТ Абдурахмон Абдурахмонзода напомнил: для его страны вода, климат и устойчивое развитие – это важнейшие государственные приоритеты. По его словам, Душанбе годами неустанно генерирует глобальные водные инициативы в ООН, представляя миру новые программы и платформы. И нынешний форум в столице республики – наглядное тому доказательство, считает министр.

В свою очередь упомянутый выше Нуржан Нуржигитов в своем выступлении подчеркнул, что устойчивое управление трансграничными водами – залог долгосрочного развития всей ЦА. Он отметил: климатические изменения, сокращение ледников и растущее потребление воды диктуют необходимость новых подходов и тесной региональной координации, поскольку национальные решения уже неэффективны. Казахстанский министр убежден: лишь объединив национальные усилия и региональное сотрудничество, ЦА сможет обеспечить устойчивое управление водными ресурсами. 

К сожалению, пока этого не наблюдается в реальности, и дальше разговоров дело не доходит. По крайней мере, так считают некоторые независимые эксперты. В частности, заведующий сектором Центральной Азии и Кавказа ИМЭМО РАН Станислав Притчин полагает, что, хотя водная тематика является ключевым элементом экополитического диалога, главная проблема заключается в том, что каждое государство ЦА стремится продвигать эту тему в первую очередь через призму собственных национальных интересов. «Такой путь не способствует подлинному разрешению водного кризиса в регионе, который требует консолидированных усилий, создания действенных нормативных и инклюзивных механизмов для разрешения споров, а также привлечения игроков с передовыми технологиями и реальным влиянием», – подчеркивает Притчин. 

Похоже, российский эксперт не так далек от истины, поскольку страны ЦА все еще не способны к компромиссу относительно компенсационных механизмов, которые должны быть внедрены при предстоящей оптимизации сбросов воды из водохранилищ для производства энергии или работы сельского хозяйства. Это вкупе с отсутствием четкой и согласованной всеми республиками региона экономической модели взаимоотношений в водноэнергетической сфере, пока не позволяют говорить о том, что государства региона полностью готовы передать решение проблемы использования водных ресурсов в наднациональный орган, хотя и признают, что он необходим. 

В результате ситуация вокруг проблемы водоснабжения и водопользования в регионе становится все более критической, и нельзя исключать возникновения в будущем даже войн за господство над водными ресурсами.  И здесь большую роль в ее предотвращении призваны сыграть региональные организации, прежде всего ОДКБ и ШОС. Кстати, последняя намерена помочь странам ЦА и КНР в вопросе водоснабжения. Так, на саммите ШОС в китайском Тяньцзине осенью прошлого года значимой инициативой стало предложение президента РК Касым-Жомарта Токаева о создании центра водных проблем ШОС, что отражает растущую обеспокоенность экспертов надвигающимся дефицитом воды в ЦА и Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая. 

Подводя итог, отметим, что закрытие конференции в Душанбе показало главное: водная дипломатия сегодня стала не только площадкой для заявлений, но и механизмом поиска практических решений, от которых зависит устойчивость будущего как государств ЦА, так и мира в целом. Хотелось бы верить, что прошедший в столице Таджикистана форум как раз послужит тем толчком к переходу от слов к конкретным делам по решению водных проблем – ведь, как известно, «под лежачий камень вода не течет» .