И у Москвы, и у держав, которые с ней конкурируют, есть серьезные экономические интересы в Ливии. Порты там слишком прибыльны и удобны, а нефть слишком легко добывать, чтобы за все за это не бороться. И у России там есть союзник – фельдмаршал Хафтар, который накануне посетил Москву.  

Накануне 7 ноября в Москве побывал командующий Ливийской национальной армией фельдмаршал Халифа Хафтар. Он был приглашен на закрытую встречу в узком составе в Министерство обороны России. Помимо министра обороны Сергея Шойгу в переговорах участвовали начальник Генштаба ВС РФ Валерий Герасимов и начальник главного оперативного управления Генштаба Сергей Рудской. По информации пресс-службы министерства обороны России, стороны обсуждали «ливийского урегулирование.

75-летний Хафтар считается «политиком номер один» и союзником Москвы в Ливии. Именно с ливийским военным Москва связывала свои надежды на то, что ее интересы будут учтены, а сама Ливия восстановится в качестве суверенного государства.

В Ливии сейчас царит двоевластие - на востоке заседает избранный народом парламент, а на западе, в столице Триполи, правит сформированное при поддержке ООН и Евросоюза правительство национального согласия во главе с Файезом Сарраджем. Власти восточной части страны действуют независимо от Триполи и сотрудничают с национальной армией во главе с Хафтаром, которая ведет затяжную войну с боевиками.

Ливия – это совокупность оазисов, окруженных бесконечной пустыней. По сей день там процветает рабство, в том числе детское. Но с точки зрения экономиста (читай – капиталиста) ливийское государство представляет собой аппарат, призванный обеспечивать поступление сырой нефти марки Es Sidr из пустынного юга на север – в средиземноморские порты. Богатые энергоресурсами центральные и южные территории страны соединены нефтепроводами с «морскими воротами» – Тобруком, Бенгази, Триполи, Сиртом и Мисуратой. Остается погрузить черное золото в танкер, и через некоторое время капитан судна почувствует легкий бриз сицилийского берега. За эту систему прибрежных городов, по большому счету, сейчас и идет борьба. За сами порты она велась на протяжении столетий.

Территорию Ливии контролировали разные империи прошлого – римляне, османы, фашистская Италия. Но ни Рим, ни Высокая Порта, ни Муссолини не интересовались ее южными частями – нефть там нашли лишь после Второй мировой войны. Пустыни же оставались за племенами берберов-бедуинов, которые вели разборки с подпирающими их с юга выходцами из Чада, Судана и Нигера. На этих землях испокон веков процветала контрабанда. Ливия – это ворота Африки в Средиземное море, или, своего рода стена, отделяющая черный континент от Европы.

После убийства Муаммара Каддафи в 2011 году страна потеряла свою идентичность. На протяжении сорока лет она ассоциировалась с харизматичным полковником-революционером, который, свергнув монархию, придумал теорию имени себя и сформировал новую национальную идею. Сегодня ничто по-настоящему не скрепляет ливийцев. И, как показало время, бербер есть бербер, а бедуин навсегда останется бедуином.

Как следствие, страна распалась на три неравнозначные части: Киренаика, Триполитания и Феццан. По факту, произошла легитимизация того состояния, которое было всегда – даже при полковнике. Ливия всегда существовала фрагментировано, каждый регион жил по-своему, образуя квазигосударственные системы.

Вакуум власти никогда не может существовать долго – он заполняется террористами, экстремистами или бандитами. При этом интересы мировых держав и региональных сил никогда не совпадут в Ливии полностью. Учитывая географию, а также нефтяные ресурсы, чья себестоимость ниже, чем в Саудовской Аравии (около доллара за баррель), эта страна слишком важна, чтобы ее игнорировать. Уж слишком много на кону: черное золото не нужно перевозить через полконтинента, для его экспорта не нужны дорогие трубы, его поставки в Европу может организовать даже однорукий дилетант.

Многие наблюдатели, особенно в арабском мире, ждали, что Москва активно «включится» в ливийскую игру. Мол, успех в Сирии дает все шансы укрепить свои позиции в богатой ресурсами стране. Россия действительно имеет экономические интересы в Ливии. Еще в феврале 2017-го в Лондоне глава «Роснефти» Игорь Сечин и председатель Национальной корпорации Ливии (NOC) Мустафа Саналла подписали соглашение о сотрудничестве в геологоразведке и добыче. А в середине года российская компания начала отгрузку дешевой ливийской нефти с дальнейшей перепродажей.

Создание в Ливии централизованного госаппарата – осознанная необходимость, на это направлены все усилия международного сообщества, в первую очередь ООН. Одновременно с этим Ливия никогда не будет – и никогда не была – жестко централизованным государством.

Таким образом, можно сделать вывод, что России сделала ставку на ливийских военных. Ведь, военные выглядят более умеренными и адекватными недели исламисты.  С учетом всего этого Россия ведет себя в Ливии достаточно прогрессивно, не складывает все яйца в одну корзину и имеет контакты со всеми сторонами конфликта – даже с умеренными исламистами. Таким образом, Москве нужно одно: стабилизация и появление правил игры на рынке энергоресурсов Ливии. Тот факт, что Россия поддерживает контакты со всеми сторонами ливийской шахматной партии, позволяет надеяться, что когда-нибудь, после появления новой конституции и проведения выборов, интересы Москвы все же будут учтены.