В Тегеране 15 января министры иностранных дел Ирана и Индии обсудили широкий спектр вопросов, касающихся последних событий в регионе и мире, а также рассмотрели свои растущие двусторонние и многосторонние связи в Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) и БРИКС. В совместном интервью Хосейн Амир Абдоллахиян и Субраманьям Джайшанкар выразили твердую политическую волю руководителей своих стран к дальнейшему расширению стратегического партнерства. 

Тесные исторические, культурные и экономические связи и географическая близость предоставляют Ирану и Индии широкие возможности для продвижения своих национальных интересов путем налаживания прочных двусторонних отношений. Богатый энергетическими ресурсами, особенно нефтью и газом, Иран может удовлетворить растущий спрос Индии на энергию, одновременно выступая в качестве международного транзитного маршрута. Индия, с другой стороны, может помочь Ирану положить конец изоляции и внести свой вклад в его экономическое развитие. Однако на фоне глобальных и региональных изменений последних лет отношения Нью-Дели и Тегерана вошли в непростую ситуацию. 

В Индии есть мнение, что новая синергия между Пекином и Тегераном создает определенные препятствия для двусторонних связей с Ираном. Действительно, ирано-китайские отношения сейчас на небывалом подъеме, страны подписали 25-летнее соглашение о стратегическом сотрудничестве. В отличие от Индии КНР покупает иранскую нефть, несмотря на санкции США. Хотя данные китайской таможни не показывают никакого импорта из Ирана с середины 2022 г., Китай покупал в среднем один млн баррелей в сутки иранской нефти за первые 10 месяцев 2023 г. Это на 60% выше досанкционных пиков, зафиксированных китайской таможней в 2017 г. Почти вся иранская нефть, поступающая в Китай, маркируется как происходящая из Малайзии или стран Ближнего Востока. 

На арабо-израильской орбите позиции двух стран по-прежнему далеки друг от друга.  Когда по инициативе Вашингтона некоторые арабские страны нормализовали отношения с Израилем, ключевым партнером Индии в регионе, эта тенденция усилилась, а сотрудничество с конкурентами иранцев в Персидском заливе заметно расширилось. Несмотря на заключенное в прошлом году соглашение между Саудовской Аравией и Ираном при посредничестве Китая, Тегеран и Эр-Рияд пока еще далеки друг от друга, чтобы Индия могла выстраивать с ними равные отношения. Индийские предпочтения, особенно в энергетическом секторе, остаются на стороне монархий Залива. 

Тот факт, что Джайшанкар начал свою поездку в Тегеран со встречи с иранским министром дорог и городского развития Мехрдадом Базрпашем, где обсуждались проблемы индийского участия в модернизации иранского порта Чабахар и Международного транспортного коридора «Север-Юг», показывает, что основное внимание будет и дальше уделяться сотрудничеству в области инфраструктуры. Джайшанкар подтвердил заинтересованность Индии в получении выгоды от уникального географического положения Ирана для доступа к рынкам Центральной Азии, Афганистана и Евразии. 

Приверженность Нью-Дели этим проектам и индийские предложения по разработке устойчивой и долгосрочной дорожной карты для дальнейшего участия Индии в их завершении были центральной темой на встрече Джайшанкара с президентом Ирана Эбрагимом Раиси, который призвал ускорить реализацию двусторонних соглашений, включая стратегический план по развитию порта Чабахар. Учитывая важность этого проекта, стороны договорились о необходимости непосредственного контроля за его выполнением на уровне высшего политического руководства обеих стран. 

Корни проекта уходят в 2003 г., когда обе страны согласились на его развитие во время визита тогдашнего иранского президента Мохаммада Хатами в Индию. Однако эта инициатива столкнулась с препятствиями из-за санкций Запада в отношении ядерной программы Ирана. Сотрудничество возобновилось после того, как в 2015 г. было заключено ядерное соглашение с Тегераном. В 2016 г. во время визита премьер-министра Нарендры Моди в Тегеран Индия, Иран и Афганистан подписали соглашение о развитии Чабахара как торгового и транспортного коридора, который свяжет их экономики вместе. В том году Индия выделила 85 млн долларов на развитие порта, а также открыла кредитную линию на 150 млн долларов. 

Возобновление санкций США в 2019 г. и уход США из Афганистана в 2021 г. усложнили ситуацию и замедлили работу в порту. К тому же двусторонние отношения резко упали, когда Индия сократила импорт иранской нефти до нуля после того, как США вышли из иранской ядерной сделки и вновь ввели полный пакет санкций против Тегерана. Это повлияло на работы в порту Чабахар, хотя проект американцами был освобожден от санкций. К примеру, Индия не смогла тогда найти поставщиков судно-причальных кранов для порта из-за опасений «вторичных санкций» со стороны Америки. 

Но в прошлом году группа представителей министерства портов Индии, в том числе министр Сарбананда Соновал, посетила Иран, и переговоры по развитию порта снова набрали темп. В ходе этого визита Индия и Иран подписали долгосрочный пакт, обеспечивающий уверенность в инвестициях и планах развития порта, спроектированного Индией.  Иранцам предложили долгосрочный контракт на 10 лет, который предусматривает автоматическое продление. 

Переговоры по долгосрочному контракту ранее были приостановлены из-за разногласий по поводу арбитражной оговорки в сделке. Ирану не нравились положения о международном арбитраже, учитывая конституционные ограничения на передачу споров в иностранные суды. Сегодня обе стороны намерены прийти к компромиссному решению, позволяющему передавать дела в международные арбитражные суды в нейтральных местах, таких как Сингапур и Дубай. Ранее Индия предлагала рассматривать арбитражные вопросы в Мумбаи. 

Разногласия по другим пунктам, таким как гарантия минимального трафика, к которой стремится Иран, похоже, также будут разрешены, что откроет путь к ускоренному развитию инфраструктуры в порту. По состоянию на 2023 г. Индия поставила для развития порта шесть козловых кранов на сумму 25 млн долларов. Индийская государственная компания IPGL с тех пор, как начала работу на терминале в 2018 г., обработала около 7 млн тонн навалочных грузов, в том числе из России. Такой уровень грузопотоков сделал работу порта жизнеспособной. 

Индия выступает основным инвестором в порт Чабахар, единственный иранский порт, имеющий прямой выход в Индийский океан, поскольку Нью-Дели рассматривает порт как способ получить доступ к рынкам Афганистана и Центральной Азии, не полагаясь на сухопутные маршруты Пакистана. Кроме того, порт мог бы укрепить индийско-иранские связи, что могло бы уравновесить растущее китайско-пакистанское сотрудничество.