Майский государственный визит Владимира Путина в Пекин в очередной раз обнажил центральную проблему российско-китайского энергетического диалога: стороны подписали длинный перечень документов, но ни один из них не касался «Силы Сибири 2». Мегапроект мощностью 50 млрд кубометров в год, который должен перенаправить западносибирский газ с потерянного европейского рынка в Азию, вновь остался за скобками. При этом и Москва, и Пекин утверждают, что прогресс есть. Так в какой точке находятся многолетние обсуждения на самом деле?

Президент России по итогам встречи с лидеров КНР Си Цзиньпином заявил: «Основные параметры понимания по „Силе Сибири 2“ есть. Есть и по маршруту, и по тому, как это будет строиться. Какие-то нюансы осталось договорить, но в целом такое понимание уже имеется». Примерно о том же сообщил пресс-секретарь Кремля Дмитрий Песков, уточнив, что маршрут и схема реализации согласованы, но сроки пока не определены. Вице-премьер Александр Новак добавил конкретики: «Между компаниями сейчас уже на финише окончательные договоренности по контрактам. Что касается политических решений, договоренности на уровне лидеров стран были достигнуты ранее, а сейчас идёт техническая работа».

Юридический контур под проект очерчен еще в сентябре 2025 года, когда «Газпром» и китайская CNPC подписали обязывающий меморандум о строительстве магистрали и транзитного газопровода «Союз — Восток» (является монгольским участком «Сила Сибири 2»). Важный нюанс: меморандум закрепляет принципиальные договоренности и намерения сторон, но не является итоговым коммерческим контрактом с зафиксированными ценами и сроками начала поставок — именно эти параметры остаются предметом дальнейших переговоров. Мартовским решением 2026 года Пекин включил начальный этап «Силы Сибири 2» в пятилетний план на 2026–2030 годы. Формально проект сдвинулся с мертвой точки, но ключевое слово здесь — «начальный этап».

Так что же стопорит проект? Контракт не подписан, и главная тому причина — цена. Китайская сторона упорно настаивает на том, что газ по «Силе Сибири 2» должен поставляться на уровне, близком к внутрироссийским ценам. Разные источники и эксперты оценивают запросную вилку по-разному: от озвученных изданием Financial Times $50 за тысячу кубометров до $120–130, которые фигурируют в расчетах Института энергетики и финансов с учетом планов по повышению тарифов и услуг транспортировки.

В любом случае это значительно ниже текущих экспортных котировок «Газпрома»: даже по действующей «Силе Сибири 1» средняя цена для Китая в 2025 году составила около $248 за тысячу кубометров, что примерно на 40% ниже, чем платят прочие клиенты в дальнем зарубежье. Для сравнения: «Газпром» хотел бы продавать газ по «Силе Сибири 2» на тех же условиях, что и по первому трубопроводу, — с привязкой к азиатской нефтепродуктовой корзине. Это гарантировало бы Москве сопоставимый с нынешним «чек» за кубометр. Россия, по данным Bloomberg, якобы несколько смягчила ценовые условия, рассчитывая ускорить согласование, но китайская сторона «не проявляет готовности фиксировать окончательные договоренности». По сути, Пекин занял выжидательную позицию.

Почему же Китай не торопится? Причин несколько, и они выходят за рамки банального ценового торга. Во-первых, это ставка Поднебесной на диверсификацию. Китай не хочет попадать в зависимость от одного поставщика. Россия уже сегодня — крупнейший источник трубопроводного газа и один из ведущих поставщиков СПГ для КНР. Пекину комфортнее сохранять баланс между «трубой», собственным СПГ-импортом и внутренней добычей.

Во-вторых, сомнения Пекина в спросе. По данным источников, близких к переговорам, китайское руководство серьезно обеспокоено тем, что внутренний спрос на газ, возможно, уже достиг пика, и брать на себя дополнительные долгосрочные обязательства по закупкам нецелесообразно. Поднебесная в последние годы активно наращивает собственную генерацию, главным образом за счет солнечных и ветряных электростанций.

Также стоит принять во внимание и фактор весеннего геополитического накала на Ближнем Востоке: казалось бы, кризис в Ормузском заливе и фактическая «нефтегазовая» блокада артерии должны подталкивать Пекин к расширению закупок трубопроводного газа из России. Однако Китай, судя по переговорной позиции, не рассматривает ормузский шок как долгосрочный фактор и не готов резко перекраивать структуру энергобаланса в пользу одного поставщика.

Логичен вопрос — есть ли альтернативы у Москвы? «Сила Сибири 2» остается для России стратегически незаменимым проектом. Альтернативные маршруты — расширение «Силы Сибири 1» до 44 млрд кубометров, Дальневосточный маршрут с потенциалом прокачки в 10–12 млрд кубометров в год — не компенсируют потерю европейского рынка, который до 2022 года принимал свыше 130 млрд кубометров в год российского газа. По сути, у «Газпрома» сейчас два варианта: либо договариваться с Китаем на его условиях, либо ждать изменения конъюнктуры.

Текущее состояние переговоров можно охарактеризовать как «политическое согласие при коммерческой паузе». Лидеры двух стран публично подтвердили намерение строить магистраль, «техника» согласована, но ценовой вопрос остается неурегулированным. По оценкам отраслевых экспертов, даже при старте строительства газопровода в 2026 году начать его эксплуатацию получится через пять-семь лет. Сценарий для «Силы Сибири 2» на развилке: либо стороны найдут компромиссную ценовую формулу, которая устроит и «Газпром», и китайских потребителей, либо проект сохранится в качестве стратегической опции для обеих стран на неопределенное будущее.

Россия не находится в безвыходном положении: помимо переговоров с Китаем, у Москвы есть другие направления монетизации газа, включая расширение действующих мощностей за счет наращивания поставок на внутренний рынок и развитие собственной переработки. Кроме того, Москва четко понимает геополитические горизонты при планировании национальной газоэкспортной модели. Ситуация с конфликтом на Украине не вечна, а ЕС нужно планировать конкурентную экономику на принципе энергетической безопасности, основанной на конъюнктурно приемлемых и надёжных каналах, которая едва ли возможна без российского сырья, хотя в настоящий момент евробюрократия и «топит» за тотальный отказ.

Показательно, что на фоне проблем в экономике оппозиция в Германии вернула в повестку вопрос о реанимации «Северных потоков», поэтому в долгосрочном сценарии “Газпром” вполне может вернутся на европейский рынок, только уже при условии твердых гарантий ПАО со стороны Брюсселя, разрушив       монопольную зависимость региона от американского СПГ и нивелировав проблему падения внутренней добычи в ЕС. 

Китай, в свою очередь, заинтересован как в диверсификации поставок, так и в перспективном росте закупок российского газа. В этом смысле позиции сторон скорее равновелики, а пауза в подписании контракта отражает не слабость одной из них, а взаимное ожидание стимулирующих обстоятельств в условиях наблюдаемого роста волатильности цен на мировом рынке углеводородов.