Выступая на саммите НАТО в Анкаре, президент Дональд Трамп заявил, что режим прекращения огня с Ираном больше не действует. Соединенные Штаты нанесли удары по объектам на юге Ирана. Центральное командование Вооруженных сил США (CENTCOM) объявило в своем заявлении, что «завершило новый раунд наступательных ударов по Ирану, поразив более 80 целей высокоточными боеприпасами». Вашингтон также отменил временный отказ от санкций, который позволял Ирану экспортировать нефть. 

Корпус стражей исламской революции (КСИР) ответил на агрессию США ракетными и беспилотными ударами по 85 военным объектам в Бахрейне и Кувейте. КСИР сообщил, что были атакованы объекты в Порт-Салмане, где базируется пятый флот США, и авиабаза Али аль-Салем в Кувейте. Министерство иностранных дел Ирана также осудило военные удары США, назвав их «вопиющим нарушением» Меморандума о взаимопонимании (МОВ). Тегеран утверждает, что последние удары США были попыткой отвлечь внимание от масштабных траурных мероприятий в Иране и Ираке, посвященных памяти аятоллы Али Хаменеи. Миллионы людей приняли участие в траурных процессиях в Тегеране, Куме, Наджафе и Кербеле. 

Спикер иранского парламента, Мохаммад Багер Галибаф, являющийся главным переговорщиком Тегерана с Вашингтоном, также резко осудил США за неоднократные нарушения Меморандума о взаимопонимании. Он перечислил основные нарушения со стороны США: действия в Ормузском проливе, угрозы новых военных ударов, восстановление нефтяных санкций и удары Израиля по Ливану. «Эпоха запугивания и вымогательства закончилась. Это ни к чему не приведет. Мы не сдадимся», — заявил Галибаф. 

Нарастающая военная напряженность между Тегераном и Вашингтоном вновь показала хрупкость достигнутых соглашений. Возникает важный вопрос: какими средствами Иран может заставить Трампа выполнить свои обещания или хотя бы сделать для США невыгодным нарушение договоренностей? 

Во-первых, вопреки расчетам Белого дома, руки у Ирана далеко не связаны. Тегеран обладает мощными рычагами сдерживания на нескольких уровнях. Самый очевидный рычаг, которым располагает Тегеран, — это отказ от ограничений, которые он принял в рамках МОВ. Эксперты называют этот шаг возвращением к «заводским настройкам». В рамках этой концепции Иран больше не считает себя связанным какими-либо ограничениями и будет давать пропорциональный ответ на любую агрессию. 

Конкретное проявление этой готовности было продемонстрировано во время последних ударов США по югу страны.  Когда американские военные, заявляя о нарушении режима прекращения огня и ссылаясь на обеспечение безопасности на море, нанесли удары по объектам на южном побережье и островах Ирана, КСИР ответил комплексной операцией с применением ракет и беспилотников. Были нанесены удары по критически важным военным объектам США, сбит современный беспилотник MQ-9 Reaper, а также впервые был нанесен прямой удар по американскому флоту у берегов Омана. Этот количественный и качественный сдвиг показал, что любая будущая агрессия будет встречена с гораздо большей решимостью. 

Во-вторых, Иран сохраняет контроль и блокирование жизненно важных энергетических точек в Ормузе и Баб-эль-Мандебском проливе. Основной причиной недовольства Трампа является неспособность США после подписания МОВ вернуть контроль за обеспечением безопасности в Ормузском проливе, в частности, на северном транзитном маршруте. Трамп полагал, что сможет кардинально изменить ситуацию и открыть транзит коммерческих судов, следующих по оманскому маршруту. Однако непреклонная позиция Ирана разрушила его планы. 

 Иран контролирует стратегически важный Ормузский пролив. Его региональные возможности и сеть «Ось сопротивления» остаются активными. Военное командование хуситов в Йемене утверждает, что может контролировать международный Баб-эль-Мандебский пролив и при необходимости полностью изолировать его. Такой шаг может оказать разрушительное влияние на экономику западных стран и глобальные поставки энергоносителей. 

В-третьих, на глобальном стратегическом уровне возможности Ирана выходят далеко за рамки локального возмездия. Новое иранское руководство рассматривает вариант изменения военной доктрины страны. По словам представителя Комиссии по национальной безопасности и внешней политике иранского парламента, у Тегерана есть неожиданные варианты действий на случай будущих противостояний, которые не были задействованы в прошлых конфликтах. План выхода из Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО) уже подготовлен для рассмотрения в парламенте. Если нарушение Вашингтоном своих обязательств и агрессия перерастут в экзистенциальную угрозу, на повестку дня будет вынесен вопрос об изменении ядерной доктрины Ирана — этот шаг коренным образом изменит глобальный баланс сил. 

На протяжении многих лет Дональд Трамп и его соратники-республиканцы критиковали соглашение, подписанное администрацией Обамы с Ираном в 2015 году. Этот Совместный всеобъемлющий план действий (СВПД) ограничивал способность Тегерана создавать ядерное оружие. Критики утверждали, что ограничения по договору были слишком мягкими и кратковременными, санкции были сняты слишком быстро, а соглашение не включало запрет на иранскую ракетную программу и поддержку проиранских группировок на Ближнем Востоке. Многие противники сделки открыто заявляли, что не верили в возможность дипломатического разрешения конфликта с Ираном и выступали за войну, которую в итоге и начали. 

МОВ, подписанный Трампом, не соответствует ни одному из этих требований. В нем нет деталей о ядерных ограничениях Ирана, его ракетах или связанных с ним региональных союзниках. Меморандум обязывает США снять все санкции и выделить миллиарды долларов на восстановление Ирана. Также Тегеран должен получить доступ к замороженным активам для самостоятельного распоряжения ими, включая финансирование «Хезболлы». Кроме того, США должны вывести свои вооруженные силы из региона. Этот меморандум предусматривает новые уступки от США, а Вашингтон не получает ничего взамен. Именно такие претензии предъявлены Трампу политическими оппонентами в Соединенных Штатах, которые считают, что его администрация потеряла свои рычаги воздействия на Исламскую Республику. Это привело к тому, что все карты оказались на руках у Ирана, и многие из них он разыграл в свою пользу на этих переговорах. 

Что касается Ормузского пролива, то МОВ предусматривает свободный и беспрепятственный судоходство только в течение 60-дневного периода переговоров, после чего, согласно тексту, должен быть налажен диалог между Ираном и Оманом с участием других государств Персидского залива для разработки плана по организации движения в Ормузском проливе. Таким образом сохраняется возможность введения иранской системы взимания платы за проезд, пусть и под видом «сборов». 

До ударов США и Израиля в июне 2025 года или даже до начала операции «Ярость» в феврале можно было заключить более выгодное соглашение. Возможно, что сделка была бы лучшей из возможных на тот момент. Сейчас же опасения по поводу долгосрочных последствий для нераспространения ядерного оружия и политики США в регионе остаются. Кроме того, возросла вероятность того, что США и Иран возобновят масштабные боевые действия.