В конце июня в Нью-Дели прошла двухдневная встреча кураторов вопросов безопасности стран БРИКС. Модератором мероприятия стал 81-летний авторитетный советник премьер-министра Индии по нацбезопасности Аджит Довал. В центре внимания встречи были «вопросы трансграничного терроризма», меняющаяся ситуация с безопасностью в Западной Азии, роль современных технологий в создании новых угроз и другие актуальные международные проблемы.

Однако многих экспертов и различные СМИ привлек тот факт, что в Индию на этот раз в отличие от майского саммита министров иностранных дел стран БРИКС приехал и высокопоставленный представитель Китая – Ван И. По статусу занимаемых им постов он уполномочен участвовать и в первом мероприятии (как глава МИД), и во втором (как глава Канцелярии Комиссии ЦК КПК по иностранным делам, имеющей обширную сферу ответственности во внешней политике). Заметим, на первом международном форуме по безопасности в России в конце мая 2026 года от Индии присутствовал Довал, а от КНР – секретарь политико-юридической комиссии ЦК КПК (курирует спецслужбы, судебные и правоохранительные органы) Чэнь Вэньцин.

Повышенный интерес к приезду Ван И в индийскую столицу был вполне оправданным, поскольку к отношениям Индии и Китая сейчас в мире приковано самое пристальное внимание. В этой связи совсем не удивительно, что «на полях» мероприятия БРИКС в Нью-Дели состоялась отдельная встреча Аджита Довала с Ван И. В ходе переговоров стороны констатировали постепенный выход двусторонних связей из глубокого кризиса после пограничных столкновений 2020 года в Гималаях, а также обменялись мнениями по международным и региональным вопросам, представляющим взаимный интерес.

В частности, Ван И заявил, что «Индия является важным соседом Китая. Под совместным руководством председателя Си Цзиньпина и премьер-министра Нарендры Моди китайско-индийские отношения постепенно выходят из периода спада и возвращаются на путь восстановления и улучшения». По его словам, лидеры двух стран единодушно признали, что Китай и Индия являются партнерами, а не конкурентами. Этот факт, по утверждению Ван И, стал важнейшим стратегическим консенсусом сторон и обеспечил мощный импульс и стал гарантией для здорового и стабильного развития двусторонних отношений, которые отвечают общим интересам сторон.

В свою очередь Аджит Довал отметил, что лидеры Индии и Китая своими встречами на саммитах БРИКС в Казани и ШОС Тяньцзине наметили курс развития двусторонних отношений. По утверждению Довала, «индийская сторона готова продолжать рассматривать отношения с Китаем со стратегической высоты, совместно с китайской стороной реализовывать консенсус лидеров двух стран, с перспективным подходом рассматривать и ускорять процесс развития двусторонних отношений, надлежащим образом урегулировать разногласия и стремиться к взаимовыгодным результатам».

При этом в Пекине полагают, что как две крупнейшие экономики (2-е и 3-е место в мире после США) с самым многочисленным населением, Китай и Индия должны рассматривать двусторонние отношения с долгосрочной перспективой, а также продвигать сотрудничество с позиции глобального видения. Китайское руководство полагает, что именно страны БРИКС, членами которой являются и Китай, и Индия, должны стать ведущей силой Глобального Юга и активно содействовать процессу многополярности, защите законных прав и интересов развивающихся стран, а также способствовать развитию справедливого международного порядка.  

По этой причине процесс восстановления нормальных отношений между Нью-Дели и Пекином представляется особенно важным. Некоторые западные эксперты склонны считать, что сближение Индии и Китая началось под тарифным давлением президента США Дональда Трампа. Было бы наивно полагать, что только «благодаря» этому факту Нью-Дели и Пекин двинулись навстречу друг другу. Нет, это было стремление двух сторон. К тому же старт этому процессу был положен на саммите БРИКС в Казани в октябре 2024 года, когда лидеры двух стран впервые за последние пять лет встретились и пожали друг другу руки. Этот факт стал, пожалуй, главной сенсацией форума, поскольку их личные контакты изначально не планировались. Следующим шагом сближения сторон стал саммит ШОС в китайском Тяньцзине в сентябре прошлого года, где Си Цзиньпин и Нарендра Моди вновь тепло приветствовали друг друга. Как представляется, именно встречи двух лидеров в Казани и Тяньцзинестали прорывом на пути нормализации двухсторонних отношений, призванным сделать тот процесс необратимым.

Надо признать, что определенную роль в сближении Нью-Дели и Пекина сыграл и кризис в Персидском заливе, открыв окно возможностей для двух стран. Мало кто сомневается, что удары США и Израиля по Ирану (как раньше по Венесуэле) – это удары по России, Индии и Китаю, так как Тегеран для них – серьезный и важный партнер. Не секрет, что Пекин и Нью-Дели – это первый и третий в мире импортеры нефти соответственно, и вместе они потребляют треть мировыхэнергоресурсов. И когда их ключевой нефтяной кран в лице Ирана перекрывается, то невольно приходится задуматься о перестроении своей внешней политики в отношении тех стран, кто повинен в этом.

По крайней мере, на это указывает недавняя публикация на ресурсе Asia Times, где идет речь о том, что итогом нынешнего кризиса в Персидском заливе может стать серьезная корректировка внешней политики, исходя из экономических потребностей Индии и Китая. Издание высказывает мнение, что самим ходом кризиса Нью-Дели и Пекин брошены в объятия друг друга. У них возникли отчетливые общие интересы на Ближнем Востоке, надо просто сопоставить их и действовать как минимум параллельно. В публикации отмечается, что сторонам от постоянных «стратегических подозрений» друг к другу надо переходить к действиям, которые были бы не очень похожи на соперничество и борьбу за влияние.

Как Индия и Китай выйдут из кризиса в Персидском заливе – покажет время. Пока же две страны продолжают идти по пути нормализации отношений. И надо признать, что определенные успехи на этот пути уже есть. Так, как сообщила недавно индийская газета The Economic Times со ссылкой на правительственные источники, именно Китай стал лидером по объемам торговли с Индией в 2025-2026 финансовом году (завершился 31 марта). В частности, товарооборот между двумя странами-соседями в минувшем финансовом году превысил $151 млрд, экспорт вырос на 36,6% до $19,47 млрд, импорт увеличился на 16% и составил $131,6 млрд. Как отмечает издание, рост товарооборота Индии и Китая был достигнут в условиях жестких торговых санкций США.

В конце прошлого года Индия и Китай восстановили прямое авиасообщение, прерванное во время пандемии Covid-19 и ухудшения двусторонних отношений после приграничного конфликта 2020 года. О перезапуске рейсов было официально объявлено на саммите ШОС в Тяньцзине в сентябре прошлого года, и уже в конце октября первый рейс после пятилетней паузы выполнила вторая по величине в Азии и одна из крупнейших в мире индийская авиакомпания IndiGo: борт вылетел из Калькутты и прибыл в Гуанчжоу, доставив 176 человек. С 9 ноября 2025 года China Eastern Airlines возобновила рейсы между Шанхаем и Нью-Дели, планируя выполнять три рейса в неделю.

В прошлом году Китай согласился вновь открыть трансграничную торговлю в Гималаях с индийским штатом Химачал-Прадеш. Стороны приступили к переговорам об открытии двух пунктов для приграничной торговли в штатах Уттаракханд и Сикким, что стало очередным шагом в сторону нормализации связей Нью-Дели и Пекина. К этому можно добавить, что Китай в 2025 году возобновил в Индию экспорт удобрений, редкоземельных минералов и тоннелепроходческих машин (ТБМ), а индийская корпорация Adani ведет переговоры о совместном выпуске батарей с китайской BYD.  

Данные факты могут свидетельствовать о том, что «лед» в отношениях Индии и Китая тронулся, и действия Нью-Дели и Пекина говорят о взаимной заинтересованности сторон в улучшении отношений.