7 августа президент Турции Реджеп Эрдоган, наследный принц Саудовской Аравии Мухаммед бин Салман и премьер-министр Пакистана Шахбаз Шариф подписали в ходе торжественной церемонии в Мекке «Соглашение о коллективной обороне», направленное «на укрепление коллективного сдерживания любых форм агрессии», которое предусматривает, что вооруженное нападение на любое из трех государств будет рассматриваться как нападение на них всех.

Конкретные обязательства сторон, впрочем, пока не раскрыты. При этом просматривается некая аналогия с пресловутой 5-ой статьей натовского договора. Пикантность ситуации заключается в том, что Пакистан, как известно, обладает ядерным оружием. Соглашение также предусматривает развитие оборонного сотрудничества между тремя государствами по всем направлениям отмечается в принятом по итогам встречи лидеров трёх стран совместном заявлении. Помимо места подписания соглашения, символичным выглядит и пятница – особый для мусульман день коллективной молитвы.

Непростая работа над соглашением велась более года с опорой на ранее достигнутые документы и неформальные договорённости, призванные нормализовать и вернуть, турецко-саудовское взаимопонимание. Напомним, в 2011 г. Реджеп Эрдоган поддержал массовые протесты, получившие известность как «Арабская весна», тогда как Эр-Рияд рассматривал выступления, охватившие многие страны Ближнего Востока и Северной Африки, как угрозу монархической системе правления. В 2015-2016 гг. Саудовская Аравия и ОАЭ объединили усилия для противодействия Турции в Ливии. Они также поддерживали пришедшего к власти в Египте в результате военного переворота президента Египта Абдель Фаттаха ас-Сиси, которого Эрдоган поначалу резко критиковал.

Тем не менее былое недоверие в турецко-саудовских (как и в турецко-египетских) взаимоотношениях постепенно преодолевалось все последние годы, будучи подкрепленным крупными оборонными контрактами. Ещё более тесные связи сложились между Саудовской Аравией и Пакистаном, подписавшими в сентябре 2025 года соглашение о взаимной обороне. В марте 2026 главы внешнеполитических ведомств Турции, Пакистана, Саудовской Аравии и Египта вели переговоры о формировании совместной системы коллективной безопасности, более чем востребованной применительно к текущим тенденциям ближневосточного кризиса.

Казалось бы, каждое из государств-подписантов по отдельности можно рассматривать в качестве союзника США, пусть и не готового прислушиваться к пресловутому «дяде Сэму» по любому поводу. И тем не менее можно уверенно утверждать, что «Соглашение Мекки» является результатом дипломатических усилий трёх ведущих государств исламского мира на фоне зримой деградации как американского военного присутствия на Ближнем Востоке, так и стратегического планирования в целом.

Чего стоит хотя бы агрессия против Ирана, вынудившая Тегеран отвечать Соединённым Штатам и Израилю, атакуя в том числе различные объекты на территории ряда аравийских монархий, входящих в Совет Сотрудничества Арабских Государств Персидского Залива! Видимо не случайно некоторые злопыхатели попытались придать «Соглашению Мекки» специфическую интерпретацию, принявшись рассуждать об альянсе ведущих суннитских государств, якобы направленном на «сдерживание» шиитского Ирана. Вряд ли, однако, это так: в Анкаре заявили, что соглашение носит исключительно оборонительный характер, не направлено против конкретного государства и открыто для присоединения других стран региона.

 Можно предположить, что прежде всего речь идёт об Арабской Республике Египет: Эрдоган и ас-Сиси сближают позиции на фоне общей обеспокоенности войной Израиля в Газе, признанной Организацией Объединенных Наций геноцидом, а также периодическими атаками ЦАХАЛ на соседние страны. Более того, в феврале 2026 г. премьер-министр Биньямин Нетаньяху заявлял о намерении создать собственную «ось государств, которые противостоят обеим осям радикального ислама. Эти государства выступают против радикальной шиитской оси, по которой мы уже нанесли значительный удар, и против формирующейся радикальной суннитской оси. В перспективе... мы создадим целую систему – своего рода шестиугольник союзов, включающий Индию, арабские страны, африканские государства, Грецию и Кипр».

В Израиле воспринимают турецко-саудовско-пакистанское соглашение в качестве реальной угрозы на фоне последовательно ухудшающихся отношений с Анкарой. Ни Пакистан, ни Саудовская Аравия, несмотря на некоторые закулисные телодвижения, не признают «сионистский режим» и едва ли это сделают в обозримой перспективе, несмотря на попытки Белого дома и зарубежных лоббистов продвинуть т.н. «Соглашения Авраама», нацеленные на вывод Израиля из региональной изоляции.

Надо полагать, оформленные в Мекке договорённости будут способствовать более тесной политико-дипломатической координации между Турцией, Саудовской Аравией и Пакистаном, а также придадут дополнительный импульс трёхсторонним военно-техническим мероприятиям, включая расширение возможности экспорта вооружений, что особенно важно для Турции.

Пакистан – единственное государство мусульманского мира, обладающее ядерным оружием, и вовсе не секрет, что соответствующими технологиями активно интересуются и в Эр-Рияде, и в Анкаре. Богатая энергоресурсами Саудовская Аравия является единственной входящей в группу «G20» арабской страной, на территории которой находятся Мекка и Медина – традиционные места паломничества мусульман со всего мира.

Турецкая Республика, расположенная одновременно в Азии и Европе, располагает второй по численности армией среди стран НАТО и собственным голосом внутри альянса, что также может представлять интерес для партнёров. Таким образом, каждая из сторон-подписантов обладает своими особыми преимуществами, что выгодно отличает новоявленный оборонный пакт от таких организаций, как Лига арабских государств, вышеупомянутый ССГАПЗ или даже Организация исламского сотрудничества, сплошь и рядом демонстрирующих свою, мягко говоря, недостаточную дееспособность.

Как широковещательно заявил в репортаже с места событий в Мекке репортёр Al-Jazeera, договор «по сути объединяет три крупнейшие мусульманские страны, знаменуя начало формирования иной архитектуры безопасности на Ближнем Востоке». Пожалуй, говорить об «объединении» пока преждевременно, ибо соглашению ещё придётся пройти проверку временем. Оппоненты явно не собираются сидеть без дела, да и былые разногласия по тем или иным конфликтным сюжетам могут вновь войти в актуальную повестку дня. Там не менее, «Соглашение Мекки» свидетельствует о стремлении региональных держав сформировать собственный контур коллективной безопасности на фоне долгосрочного усиления нестабильности на Ближнем Востоке и уходящего в безвозвратное прошлое американского гегемонизма.