Регион Южной и Центральной Азии (ЮА и ЦА) всегда был полон сюрпризов и неожиданностей. Однако по-настоящему это стало наглядно после быстрого захвата власти в Афганистане движением «Талибан» в августе 2021 года. После почти четверти века кровавой войны, одержав победу над могущественной военной машиной США и НАТО, талибы почувствовали силу и уверенность. Их действия на мировой арене стали куда более твердыми и настойчивыми, особенно в деле признания международным сообществом движения «Талибан» законным. 

К слову, в июле 2025 года Россия стала первой в мире страной, официально признавшей Исламский Эмират Афганистан (ИЭА) – государство, провозглашенное движением «Талибан» после повторного прихода к власти в Кабуле в 2021 году. Решение было принято несколько месяцев спустя после инициативы Верховного суда Российской Федерации исключить радикальную группировку из перечня террористических организаций. Своим признанием Москва дала понять, что рассматривает Кабул как «объективного союзника» в борьбе с глобальным джихадом, представители которого, к сожалению, не спешат покидать афганскую территорию. 

Здесь, пожалуй, необходимо сделать небольшое историческое отступление. Дело в том, что Пакистан и афганское движение талибов всегда считались нераздельными. Своим созданием «Талибан» обязан именно Исламабаду, а точнее – пакистанской межведомственной разведке. Пакистанцы всегда финансировали, снабжали и опекали талибов, видя в них силу, которая способна прийти к власти и готовой защищать интересы Исламабада. Стратегия задумывалась с прицелом на ключевое противостояние в регионе ЮА – между Пакистаном и Индией. В этой связи Исламабад всегда мечтал получить дружественное и подконтрольное правительство в Кабуле, чтобы суметь сосредоточить все свои силы, внимание и ресурсы на борьбе с «вечным врагом» – Нью-Дели. И до поры до времени все вроде бы шло по плану. 

Однако, как известно, прогнозировать политические процессы на Востоке – дело трудное и неблагодарное. О том, что «Восток – дело тонкое» еще предупреждал известный герой советского фильма «Белое солнце пустыни» товарищ Сухов. Так оно и произошло. После победы «Талибана» и возрождения в Афганистане Исламского Эмирата отношения между Кабулом и Исламабадом достигли исторического минимума. Бывшие союзники вступили в серию вооруженных столкновений вдоль границы и сегодня фактически находятся в состоянии холодной войны. 

Нынешние афганские власти ясно дали понять Исламабаду, что устали от жесткой опеки со стороны пакистанских военных и спецслужб и хотели бы развивать отношения как с Пакистаном, так и с другими странами на равных.

Отсюда, по-видимому, и стремление Кабула углублять сотрудничество с Нью-Дели. Причем причины этого сближения видны невооруженным глазом: тяжелое социально-экономическое положение страны, проблемы с продовольствием, гуманитарный кризис, отсутствие международного признания. Хотя бы частично эти проблемы талибы намерены решить именно с помощью Индии. Вместе с тем в Кабуле понимают озабоченности Нью-Дели в сфере безопасности и заверяют индийскую сторону, что не позволят террористам использовать афганскую территорию против Индии. Более того, талибы готовы действовать на антитеррористическом треке на основе разведывательных данных, полученных от индийцев.

Данные заверения новых афганских властей, похоже, несколько успокоили официальный Нью-Дели, который наконец-то «выдохнул», осознав, что политика Кабула по отношению к Индии изменилась в лучшую сторону и талибы настроены на серьезную борьбу с исламистским радикализмом. По крайней мере, сегодня угроза превращения ИЭА в безопасное убежище для международного терроризма не является для Индии столь актуальной. В этой связи на данном этапе в отношениях с ИЭА Нью-Дели концентрирует свои усилия на оказании афганскому народу прежде всего гуманитарной помощи. Подобный подход рассматривается как тщательно продуманная стратегия использования мягкой силы в нестабильной до сих пор стране.

И если Кабул надеется на помощь Нью-Дали в сфере экономики и финансов, то ИЭА привлекает внимание Индии в первую очередь богатыми, большей частью не освоенными природными ресурсами. При этом Нью-Дели также придает серьезное значение развитию культурных связей с Кабулом и межличностному общению. Кроме того, Афганистан всегда рассматривался Индией в качестве важного транспортного коридора в ЦА, располагающую крупными запасами нефти и природного газа, столь необходимыми сегодня индийской экономике. В этой связи с определенной долей уверенности можно предположить, что дальнейшая стабилизация ситуации в ИЭА приведет к углублению экономического взаимодействия с Индией и соответственно к росту индийских инвестиций в развитие инфраструктуры, энергетики и сельского хозяйства Исламского Эмирата. Таким образом Нью-Дели попытается занять стратегическую нишу в ИЭА, чтобы укрепить свои позиции не только в ЮА, но и в центральноазиатском регионе.  

Вместе с тем следует отметить, что и Пакистан не желает терять своего влияния на афганскую политику и стремится заставить «Талибан» учитывать свои интересы. Здесь нельзя не отметить, что Исламабад предпринимает любые международные шаги, в том числе на афганском направлении, с учетом отношений и соперничества с Индией. Поэтому нынешняя активность Нью-Дели в ИЭА воспринимается в Исламабаде как враждебная и нацеленная исключительно на осложнение пакистано-афганских отношений. По большому счету, это и не удивительно, поскольку Афганистан традиционно воспринимается Исламабадом как зона жизненно важных пакистанских интересов, необходимая для того, чтобы предотвратить возможную войну с Индией на два фронта. 

Нельзя не обратить внимание и на то, что значительное ослабление позиций Исламабада в ИЭА в свою очередь стимулирует развитие пакистано-китайских отношений, особенно в военно-технической сфере. Данный факт не может не тревожить Нью-Дели. Индия, как и Пакистан, в случае обострения ситуации опасается войны на два фронта. Вместе с тем, анализируя роль Китая в индо-пакистанском противостоянии, нельзя утверждать, что упомянутый выше конфликтный треугольник автоматически превращается в четырехугольник, поскольку официальный Пекин ведет себя достаточно прагматично, призывая оба ядерных государства к сдержанности.

С ростом влияния Кабула в регионе ЮА совсем не удивительно, что в последнее время в традиционное противостояние между Индией и Пакистаном постепенно втянулся и ИЭА. Но если раньше Афганистан служил для Нью-Дели и Исламабада главным образом ареной опосредованной борьбы, то сейчас он превратился в непосредственного участника индо-пакистанского противостояния, добавив в него афгано-пакистанское вооруженное столкновение в феврале этого года. По этой причине индо-афгано-пакистанский треугольник приобрел еще более опасные черты, которые существенно повышают уровень конфликтности в ЮА. К слову, «Смертельный треугольник: Афганистан, Пакистан и Индия» – именно так называлась книга британского историка Уильяма Далримпла, написанная им в 2012 году. Последние развитие событий в регионе подтверждает справедливость этой метафоры. 

В заключение отметим, что с момента раздела Лондоном в 1947 году Британской Индии внешняя политика Кабула менялась в зависимости от того, кому он отдавал предпочтение – Нью-Дели или Исламабаду. Сегодня, как видим, маятник качнулся в сторону Индии. В любом случае необходимо признать, что ныне ИЭА не является слабым звеном в индо-афгано-пакистанском треугольнике и пассивным участником индо-пакистанского противостояния, будучи в длительной прежней зависимости от Исламабада.

Безусловно, в сложившейся на сегодня ситуации Кабул рискует оказаться между «Сциллой и Харибдой». Хотя Индия, скорее всего, продолжит извлекать выгоду из афгано-пакистанских противоречий, дальнейшее обострение конфликта между Кабулом и Исламабадом не в ее интересах, поскольку поставит ее новую афганскую политику под угрозу. Скорее всего, в обозримом будущем Кабул будет выступать в роли самостоятельного игрока, отстаивая свои собственные интересы. Вместе с тем нет сомнения в том, что Исламский Эмират останется важной частью региональной повестки Южной и Центральной Азии и что борьба между Индией и Пакистаном за влияние на ИЭА с использованием разных методов продолжится и будет только обостряться.