Частичная передислокация американских войск за пределы Афганистана породила волну слухов и предположений относительно их возможного появления в государствах Центральной Азии, в частности, в Узбекистане и Таджикистане. Очередной, далеко не первый в мэйнстримных западных СМИ материал на эту тему со ссылками на источники в Пентагоне, опубликовало ведущее американское деловое издание The Wall Street Journal.

Необходимо отметить, что определённую почву для подобного рода предположений создают и некоторые поддержанные Ташкентом трансграничные проекты, выдержанные в логике «Большой Центральной Азии» по-американски, предложенной в середине 2000-х годов Фредериком Старром. Одним из таких проектов является строительство железной дороги от Мазари-Шарифа до пакистанского Пешавара, которая, по мнению американских стратегов, будет способствовать решению важной задачи по коммуникационному отрыву республик Центральной Азии от России, Китая и Ирана.

2 февраля 2021 года в Ташкенте делегации Узбекистана, Афганистана и Пакистана подписали дорожную карту проекта. Примечательно, что строительство участка Мазари-Шариф – Кабул, начать которое планируется в сентябре, будет идти за счёт средств Финансовой корпорации международного развития США. Как известно, другими «долгоиграющими» проектами Вашингтона в регионе являются газопровод TAPI по переброске энергетических ресурсов Туркменистана к берегам Индийского моря, а также строительство линий электропередач по экспорту электроэнергии из Киргизии и Таджикистана в Афганистан и Пакистан (CASA-1000).

Наличие в Афганистане крупного узбекского меньшинства на фоне растущей активности боевиков международных террористических группировок к северу от Гиндукуша объективно предполагает пристальное внимание Узбекистана к положению дел в соседней стране и его глубокую вовлечённость в процесс бесконечного афганского урегулирования. В ходе своего апрельского визита в Ташкент госсекретарь США Блинкен поблагодарил министра иностранных дел Абдулазиза Камилова «за поддержку, которую оказывает Узбекистан мирным переговорам в Афганистане и интеграции Афганистана в центральноазиатское экономическое пространство».

В начале апреля, на узбекскую землю десантировалась делегация Пентагона во главе с заместителем главы Управления стратегического планирования и политики Центрального командования Вооруженных сил США (CENTCOM) бригадным генералом Дюком Пираком. В ходе встреч с первым заместителем министра обороны – начальником генерального штаба ВС Узбекистана, генерал-майором Шухратом Холмухамедовым обсуждались состояние и перспективы военного сотрудничества двух стран. Американская военная делегация посетила центр подготовки младших специалистов в Самарканде и другие объекты.

Косвенным образом эти визиты могут подтверждать предположения ряда наблюдателей о планах возможного перемещения части американского военного контингента из Афганистана в Узбекистан. Но вместе с тем не следует забывать о неудачном, мягко говоря, для Ташкента опыте пребывания в первой половине 2000-х годов американских военных на базе Ханабад в Кашкадарьинской области, когда после трагических событий в Андижане в 2005году по требованию узбекской стороны американские военнослужащие перекочевали в соседнюю «революционную» Киргизию.

Причинно-следственная связь здесь вовсе не случайна. Напомним, 26 лет назад боевики радикальной исламистской организации «Акрамия» напали на один из исторических центов Ферганской долины – древний Андижан, захватив большое число заложников и ряд административных зданий. Спецоперация силовиков по освобождению города сопровождалась ожесточённым сопротивлением и многочисленными жертвами. Несмотря на очевидные связи «Акрамии» с экстремистским подпольем, в том числе на сопредельной афганской территории, «коллективный Запад» в основном расценил происшедшее как «жестокое подавление мирных народных волнений», осудив в резкой форме действия Ташкента.

Ведущие средства массовой информации Европы и США откровенно симпатизировали террористам (более того, было установлено, что в ходе событий в расположении боевиков присутствовали журналисты BBC). Как показало расследование, оружие «Акрамия» получила из соседней Киргизии, где в марте 2005 года по сценарию США произошла так называемая «тюльпановая революция», заметно вдохновившая противников «режима Ислама Каримова». Туда же, в Киргизию, после завершения активной фазы событий в Андижане через подготовленные «окна» на границе бежали десятки лиц, преследуемых правоохранительными органами.

  По истечении более чем четверти века в Узбекистане не забыли позицию Вашингтона в отношении андижанских событий. В этой связи не удивляет вполне однозначная реакция Ташкента на вышеупомянутые инсинуации The Wall Street Journal. Ни оборонная доктрина, ни Конституция Узбекистана, ни концепция внешней политики страны 2012 года не предусматривают размещение иностранных военных баз и объектов на территории республики. «В основополагающих документах в области обороны имеются ясные и четкие ответы на данные вопросы – недопущение на своей территории размещения иностранных военных баз и объектов», – заявил собеседник агентства РИА Новости в военном ведомстве республики.

Необходимо также учитывать, что Узбекистан является активным участником Шанхайской организации сотрудничества, одной из приоритетных задач которой является обеспечение безопасности в Центральной Азии. Именно в этом контексте «афганское эхо» стало главной темой переговоров, которые провел в апреле министр обороны РФ Шойгу со своим узбекским коллегой в Бухаре. Впервые оборонные ведомства двух стран подписали программу стратегического партнерства в военной области на 2021-2025 годы, реализация которой, по словам Сергея Шойгу, «позволит придать взаимодействию более системный характер, вывести его на уровень, соответствующий духу наших особых отношений».

         Таким образом, анализ военно-политической обстановки в центральноазиатском регионе, а также динамики развития торгово-экономического сотрудничества Узбекистана с партнерами по ШОС и, прежде всего, с Китаем и Россией позволяет сделать вывод о малой вероятности перспективы размещения иностранных военных баз и объектов на территории страны.