6 февраля в Маскате состоялись переговоры между Ираном и США о возможном новом соглашении, шансы на заключение которого крайне малы. Позиции Вашингтона и Тегерана очень сильно отличаются друг от друга. Американцы предъявляют Ирану четыре ключевых требования. 

 Во-первых, нужно остановить ядерную программу и вывезти обогащённый уран. Во-вторых, сократить ракетную программу и отказаться от баллистических ракет дальнего действия. В-третьих, отказаться от поддержки своих прокси в Ливане, Ираке и Йемене.  К ним президент Трамп добавил новое условие: изменить внутреннюю политику страны, включая амнистию для участников протестов в начале января. По сути, речь идёт о требованиях, которые могут быть восприняты как капитуляция, в результате которой иранцы на блюдечке с голубой каёмочкой преподносят американцам свои ядерные и ракетные программы и забывают о своих интересах на Ближнем Востоке. 

Понятно, что такой сделки быть не может. Тегеран не стал отказываться от диалога, к которому его призвали ведущие ближневосточные государства, и демонстративно бросать вызов. Вместо этого он выбрал осторожную стратегию, сочетающую надёжное сдерживание с контролируемой дипломатией. Верховный лидер Ирана аятолла Али Хаменеи не стал более сговорчивым в отношении требований Трампа, чем в июне. Ключевым условием Тегерана является отмена экономических и финансовых санкций, которая должна быть эффективной и проверяемой. Что касается ядерной программы, Иран утверждает, что обогащение урана на своей территории — его законное право, от которого он не намерен отказываться. 

Иранский режим по-прежнему находится под угрозой американских авиаударов. Вооружённые силы Ирана остаются в состоянии полной боевой готовности и в Тегеране по-прежнему испытывают глубокое недоверие к Вашингтону. Иранцы не забыли, как в 2025 года переговоры были внезапно прекращены после американо-израильских бомбардировок, в результате которых были атакованы ядерные, военные и гражданские объекты страны.

Сейчас главный американский переговорщик с Ираном, спецпосланник президента США Стив Уиткофф, вновь посетил Израиль для консультаций с премьер-министром Биньямином Нетаньяху и представителями силового блока перед прошедшей встречей в Омане. Израиль явно предпочитает, чтобы США взяли на себя силовое решение иранской проблемы, вместо того чтобы полагаться на дипломатию. Иерусалим считает ядерную сделку, заключённую при Трампе, не только нежелательной, но и опасной. Если она станет неизбежной, израильтяне, вероятно, попытаются её сорвать. 

По информации израильской разведки, в ходе атак в июне прошлого года была серьёзно повреждена инфраструктура Ирана, занимающаяся обогащением урана. Были разрушены наземные объекты, некоторые подземные помещения оказались завалены, а запасы урана стали недоступными. Однако часть подземных объектов и некоторые центрифуги могут все ещё функционировать. У Ирана, вероятно, есть резервные центрифуги, которые хранятся в других местах и могут заменить повреждённые. Судьба 440 килограммов обогащённого урана остаётся неясной. Хотя большая часть запасов, вероятно, оказалась под завалами, а многие контейнеры с гексафторидом урана, ключевым элементом для производства металлического урана, могли быть повреждены, иранские СМИ сообщают, что некоторые из них могли быть эвакуированы до ударов. 

Авиаудары по ядерным объектам Ирана замедлили развитие ядерной программы Тегерана на некоторое время, однако не смогли её полностью остановить. Это противоречит утверждениям Трампа и его окружения о том, что июньская операция была абсолютно успешной. Внимание США к крупным объектам, таким как Фордо, Натанз и Исфахан, ограничивает понимание ситуации. В Иране есть другие ядерные объекты, которые не пострадали от авиаударов.

С самого начала иранская ядерная программа была рассчитана на рассредоточение и создание резервных мощностей, чтобы выдержать возможные атаки. Израиль наносил удары по ведущим иранским учёным-ядерщикам, чтобы уничтожить базу знаний в области ядерного оружия, однако в Иране выросло целое поколение учёных-ядерщиков и технических экспертов, насчитывающее тысячи людей. Они хорошо разбираются в технологиях и способны восстановить утраченные знания за несколько месяцев. 

Израиль смог нанести удары по Ирану благодаря поддержке Вашингтона. Американская военная и разведывательная помощь была критически важна. В обороне Израиля участвовала не только его система противовоздушной обороны. Американские F-35 сбивали иранские дроны, а системы THAAD и Patriot перехватывали баллистические ракеты. Материальные затраты США оказались значительными. За 12 дней войны они использовали 20 % всех перехватчиков THAAD. Эти системы чрезвычайно дороги (12–15 млн долларов за штуку) и производятся в ограниченном количестве. В этом году планируется выпустить всего 37 единиц. Зависимость Израиля от помощи США означает, что Вашингтон имеет значительное влияние на израильскую политику. Если администрация Тампа не одобрит израильские действия, которые могут сорвать переговоры, Израиль не сможет их предпринять. 

Для Ирана ключевой вопрос — отмена американских санкций, действующих почти пять десятилетий. Они начались после революции 1979 года, свергнувшей проамериканского шаха. Исламская Республика Ирана выжила в условиях многолетней конфронтации с США, но санкции наносят серьёзный урон экономике. С 2012 по 2024 год ВВП на душу населения упал с 8000 до 5000 долларов, по данным Всемирного банка. Иранский риал обесценился до рекордных 1,5 млн за доллар. Иногда страна искусственно снижает курс, чтобы увеличить доходы от нефти. Это приводит к накоплению иностранной валюты, но делает её покупку дороже для граждан. Правительство контролирует большую часть валютных потоков, и его финансовые трудности ощущаются во всех аспектах жизни. Зарплаты государственных служащих, импорт продуктов и медицинские услуги зависят от валютных резервов. 

 Нехватка валюты вызывает нестабильность и рост безработицы. Инфляция значительно подняла цены на продукты и лекарства. Для Ирана вопрос отмены санкций не сводится к выбору между примирением и конфликтом — это вопрос выживания. Однако возобновление диалога с США не вселяет оптимизма. Президент США Дональд Трамп 6 февраля подписал указ о введении дополнительных пошлин для стран, торгующих с Ираном. Решение было принято сразу после переговоров в Маскате. США оставляют за собой право вводить пошлины на товары стран, покупающих или импортирующих иранскую продукцию или услуги. 

Динамика, определяющая реакцию Ирана на политику Трампа, не сводится к материальным расчётам. Американское военное присутствие вокруг Ирана — это не просто тактический маневр. Оно воспринимается как прямая угроза и вызов, как попытка заставить Иран подчиниться, а не просто изменить поведение. Сегодняшний кризис — это больше, чем  спор об уровне обогащения урана. Он отражает противостояние между принудительной дипломатией США, стремящихся изменить поведение через давление, и Ираном, который считает главной задачей своей безопасности сохранение независимости. Это подтверждается позицией, которую изложил в интервью катарскому телеканалу Al Jazeera глава МИД Исламской Республики Аббас Арагчи: "Вопрос о ракетах не подлежит обсуждению ни сейчас, ни в будущем, поскольку это вопрос обороны".