Вице-премьер Алексей Оверчук на недавнем Петербургском международном экономическом форуме (ПМЭФ – 2026) объявил о планах строительства железных и автомобильных дорог, а также трубопроводов через территорию Афганистана. В июле 2025 года Россия первой в мире признала новую афганскую власть. Оказавшееся у руля в Кабуле движение «Талибан» более 20 лет считалось в России террористической организацией, однако сейчас управляемый им Исламский Эмират Афганистан (ИЭА) в Москве называют перспективным партнером. 

Как считают некоторые эксперты, налаживание политических отношений России с талибским правительством ИЭА дает надежду на весомые экономические перспективы и выгоды. Например, от использования недавно реанимированного забытого было проекта Трансафганской железнодорожной магистрали (ТАЖМ). Напомним, в феврале 2021 года Афганистан, Пакистан и Узбекистан подписали план строительства ТАЖМ. Этот транспортный коридор должен будет связать Европу, Россию, Узбекистан, Афганистан, Пакистан, Индию и далее государства Юго-Восточной Азии.

Афганистан остается последним невозведенным звеном в этой транспортной цепи. Чтобы ее замкнуть, предлагается как раз и построить 573-километровую железнодорожную магистраль Термез – Мазари-Шариф – Кабул – Пешавар с транзитным потенциалом в 20 млн. тонн грузов в год и стоимостью около $5 млрд. Но после прихода к власти в Афганистане талибов в августе 2021 года реализация ТАЖМ затормозилась из-за отсутствия средств. 

Заметим, сама идея ТАЖМ не нова – ее обсуждали еще в нулевые и десятые годы текущего столетия. Но лишь обсуждали, поскольку тогда Афганистан находился в состоянии войны талибов против США и их союзников. И лишь после победы движения «Талибан», в мире заговорили о возможности вести бизнес в Афганистане. В частности, в ноябре 2023 года в Ташкенте в рамках Международного транспортного форума Шанхайской организации сотрудничества (ШОС) был подписан меморандум о создании транспортного коридора через Афганистан. По расчетам авторов проекта, доставка грузов по этому коридору из России и Белоруссии к пакистанским портам займет 20 дней – и это в три раза быстрее, чем морским транспортом. К слову, чуть ранее – в августе того же года – Кабул призвал Москву, а также Астану участвовать в проекте строительства ТАЖМ. 

Следует отметить, что в прошлом году в этот проект «вдохнули новую жизнь»: 18 июля 2025 года в Кабуле на встрече глав МИД Афганистана, Пакистана и Узбекистана было подписано соглашение о разработке технико-экономического обоснования (ТЭО) для строительства ТАЖМ, которая не просто свяжет Узбекистан и Пакистан через территорию Афганистана, но и может стать важнейшей артерией, по которой будут курсировать грузы из России и государств Центральной Азии (ЦА) до Индийского океана и обратно.

Причем строительство пойдет не совсем с нуля. Уже функционирует ветка Термез – Мазари-Шариф. И практика показывает, что ее можно продлевать на юг – вплоть до пакистанской границы. Правда, строительство потребует немало средств, которые предстоит еще найти. Авторы проекта надеются взять деньги у ближневосточных инвесторов, а также из России, которая заинтересована в реализации проекта ТАЖМ и с большой долей вероятности примет деятельное участие в строительстве данного коридора. Ведь совсем не случайно считается, что он был одной из причин того, почему Москва в итоге признала талибов законной властью в Афганистане. Выступление же вице-премьера Алексея Оверчука на ПМЭФ – 2026 лишь подтверждает такую возможность. Ранее, кстати, о своем участии в этом проекте заявляла российская госкомпания РЖД, где указывали, что готовы сотрудничать со своими узбекскими коллегами и партнерами с целью вместе связать ЦА с Юго-Восточной Азией. 

Не секрет, что еще не так давно Россия с осторожностью смотрела на любые инфраструктурные проекты (железную или автомобильные дороги, трубопроводы и т. п.) из ЦА в Индийский океан и далее. Москва рассматривала их через призму попыток вырвать центральноазиатские республики из российского политического пространства, а значит и влияния. Однако сейчас на фоне закрытия западных торговых маршрутов ситуация изменилась, и России как никогда нужны восточные и южные альтернативы. Создание транзитного ТАЖМ поможет нам, минуя всех посредников, выйти на рынки растущих стран Юго-Восточной и Южной Азии, прежде всего Индии и Пакистана, где, в отличие от Европы, быстро растет и численность потребителей, и их покупательная способность. 

Конечно, некоторые альтернативные пути транзита помимо ТАЖМ есть и сейчас: через Азербайджан к иранским портам, через Каспий к иранским портам, а также через Казахстан, Узбекистан и Туркменистан к иранским портам. Но, учитывая нынешнюю крайне напряженную обстановку вокруг Ирана из-за американо-израильской агрессии в отношении этой страны, данные маршруты пока далеки от реального использования. 

Что же касается строительства трубопроводов, то, в частности, обсуждается и даже существует проект строительства газопровода, который смог бы соединять месторождения не только ЦА, но и, например, российского Ямала с рынками Индии и Пакистана. Хотя, надо признать, в отличие от железной или автомобильной дорог, газопровод – это дело все-таки далекого будущего. Ведь подобные проекты требуют колоссальных вложений, длительной окупаемости – а значи,т и гарантий того, что эта окупаемость состоится. Именно по этой причине потенциальный ключевой потребитель газа – Индия – не готова подписать предварительный контракт на поставки, а без него никто строить трубопровод не будет. 

Однако в перспективе все эти проблемы, как представляется, будут решены. СПГ, как считают эксперты, все равно не сможет конкурировать по цене с трубопроводным газом, а нестабильность в ИЭА, надо полагать, в конце концов будет преодолена. Причем преодолена силами не только талибов, но и коллективными действиями в рамках ШОС, где не только Россия, но и все страны-участницы заинтересованы в том, чтобы в Афганистане, который является наблюдателем в этой организации, был мир и порядок. 

Необходимо также отметить, что ИЭА заинтересован не только в строительстве железных и автомобильных дорог. Эта страна невероятно богата полезными ископаемыми, в частности, литием и медью, при этом у Кабула нет технологий и средств для их самостоятельной разработки. На данном этапе единственной страной, которая занимается их добычей на афганской территории, является Китай. В то же время талибы ожидают от России инвестиций в добычу афганских редкоземельных металлов и говорят о готовности сотрудничать с Москвой в этой сфере. Сами российские инвесторы готовы вкладывать свои средства в горнодобывающую, энергетическую и промышленную сферы ИЭА. К тому же Россия уже сейчас активно развивает торговлю с этой страной и осуществляет набор афганцев для сельскохозяйственных работ в нашей стране. 

Вместе с тем вопрос о том, сможет ли ИЭА при талибах стать для России полноценным партнером в регионе, остается пока открытым. Достаточно вспомнить, что Афганистан десятилетиями остается одной из самых нестабильных стран мира. Даже после смены власти ситуация далека от устойчивой: государственные институты талибов слабы, а сама афганская территория до сих пор ассоциируется с наркотрафиком и активностью вооруженных террористических группировок различного толка. Пока до конца не ясно, насколько власти ИЭА контролируют внутреннюю ситуацию и могут ли они гарантировать безопасность реализуемых в стране проектов. 

По этой причине Москве необходимо взвесить все «за» и «против» прежде, чем вкладывать миллиардные средства в развитие инфраструктур ИЭА. Тем более, что эти средства могли бы быть направлены на развитие собственной экономики и улучшение жизни наших граждан. Надо полагать, что российское руководство хорошо понимает все эти нюансы и, как говорится, прежде чем «отрезать, отмерит семь раз».