Мировой нефтяной рынок вновь входит в зону высокой турбулентности. Очередное обострение в Персидском заливе — взаимные удары США и Ирана, уничтожение танкеров, ракетные обстрелы американской базы в Иордании и атаки хуситов на саудовскую инфраструктуру — подтолкнули Brent к отметке $100 за баррель. В этом шторме российская нефть продолжает оставаться одним из немногих островков относительной предсказуемости. Несмотря на западные санкции и логистические проблемы, Москва сохраняет способность поставлять сырье ключевым азиатским покупателям, а Китай и Индия продолжают конкурировать за ее баррели.

Эскалация, произошедшая 8–9 сентября, наглядно показала, что почвы для рассуждений о реальной перспективе скорого урегулирования ситуации в Ормузском проливе нет. Корпус стражей исламской революции заявил об ударах по десяти кораблям, включая два американских и восемь нефтяных танкеров, в ответ на уничтожение американскими военными пяти иранских танкеров. Ранее Иран нанес ракетный удар по базе в Иордании, которую используют американские военные силы. Хотя ПВО перехватило большинство ракет, сам факт расширения географии ударов говорит о том, что конфликт вступает в новую, более опасную фазу. На этом фоне любое физическое ограничение поставок немедленно транслируется в цены, и рынок снова закладывает высокую геополитическую премию.

Для российского экспорта такая конъюнктура создает двойной эффект. С одной стороны, высокая цена на нефть компенсирует часть санкционных дисконтов и поддерживает выручку. С другой — глобальный дефицит и нестабильность ближневосточных маршрутов делают российские сорта все более востребованными.  Китай и Индия, столкнувшись с перебоями в поставках из Персидского залива, вынуждены активнее обращаться к альтернативным источникам, среди которых Россия остается ключевым.

Снижение морского экспорта из России, фиксировавшееся в августе, было связано не с отсутствием спроса, а с логистическими ограничениями, вызванными атаками на порты. По данным Bloomberg, за четыре недели до 16 августа страна вывозила в среднем 3,58 млн баррелей в сутки (б/с), меньше июньского пика в 4,21 млн. Основной удар пришелся на черноморское направление: терминалы Новороссийска, включая ключевой «Шесхарис», были частично выведены из строя. Тем не менее стоимость экспорта практически не изменилась благодаря росту цен: черноморские сорта подорожали до $65,85 за баррель, а дальневосточная ESPO — до $70,45.

Принципиально важно, что снижение отгрузок не стало следствием падения спроса. Как отмечают отраслевые аналитики, покупатели по-прежнему готовы приобретать российское сырье, но вывезти его в прежних объемах мешают именно логистические барьеры. Эксперты указывают, что Россия способна частично перераспределить потоки в пользу балтийских портов, дальневосточного Козьмино и Северного морского пути (СМП), однако быстро нарастить экспорт не удастся: добыча в июле сократилась до 8,89 млн б/с, не дотянув почти 1 млн до квоты ОПЕК+. Свободного миллиона баррелей, который можно было бы оперативно отправить на рынок, у Москвы нет, констатируют аналитики.

В этой конкуренции за ограниченное российское предложение все отчетливее проявляется расхождение между двумя главными покупателями — Китаем и Индией. Поднебесная демонстрирует завидную стабильность: отгрузки в его адрес за тот же период снизились лишь на 2,4%, до 1,22 млн баррелей в сутки. Пекин делает ставку на дальневосточную ESPO, транспортировка которой не подвержена логистическим рискам. Кроме того, китайские НПЗ все активнее подключаются к закупкам из европейских портов России, перехватывая объемы, ранее уходившие в Индию.

Индия, напротив, оказалась в более сложном положении. Ее импорт российской нефти в августе, по оценкам Kpler, снизился до 2 млн б/с с июльского пика в 2,8 млн. Падение поставок связано не с политическим решением, а с логистикой: значительная часть сырья шла через Черное море, а атаки на Новороссийск нарушили этот поток. Нью-Дели уже ищет альтернативы — нефтеперерабатывающие компании объявили тендеры на закупку сырья из Западной Африки, Америки и Персидского залива. Однако аналитики полагают, что как только логистика восстановится, индийские НПЗ вернутся к российским сортам: они экономически привлекательны, а выстроенная за последние годы инфраструктура приемки остается на месте.

Турция, третий по величине покупатель, столкнулась с наиболее чувствительными перебоями: черноморские поставки в июле упали вдвое, а в августе рискуют сократиться до 200 тысяч тонн. Однако и здесь речи о полном отказе от российского сырья не идет — турецкие НПЗ частично замещают выпадающие объёмы, но сохраняют контрактную базу с Москвой.

В глобальном разрезе позиция России выглядит парадоксально устойчивой. Мировой рынок испытывает дефицит предложения из-за проблем на Ближнем Востоке: экспорт из стран Персидского залива, по оценкам инвестгруппы Goldman Sachs, держится на уровне 15–16 млн баррелей в сутки против довоенных 22–24 млн; Азия недополучает почти 4 млн б/с по сравнению с февралем, а индийский импорт из ближневосточного региона остается вдвое ниже довоенного. В этих условиях российское сырье, даже с учетом санкционных обременений, остается критически востребованным.

Таким образом, российская нефтяная отрасль держит удар, хотя и не без потерь. Логистические проблемы, вызванные ударами по портам, сократили физические объемы экспорта, но не обрушили выручку. Рост цен компенсировал падение отгрузок, а переориентация потоков на более безопасные маршруты позволяет сохранять присутствие на ключевых азиатских рынках. Китай, Индия и Турция остаются заинтересованными в  российских баррелях, и эта заинтересованность будет только усиливаться по мере углубления глобального дефицита. Россия не просто выдерживает санкционный гнет — она, по сути, превращает его в структурное преимущество, закрепляясь в роли незаменимого поставщика для прагматично настроенных азиатских экономик, не подчинившихся западному давлению.